Стенограмма выступления Путина на заседании форума «Россия зовёт!»

Владимир Путин выступил на пленарном заседании форума «Россия зовёт!»

В.Путин: Уважаемые друзья! Дамы и господа!

Позвольте всех вас поприветствовать на форуме «Россия зовёт!». Форум по традиции собирает наших друзей, причём со всего мира, ведущих бизнесменов, инвестиционных управляющих и консультантов, признанных экспертов в области экономики и финансов.

В этот раз форум проходит в непривычном формате дистанционного общения. Однако надеюсь, что это не помешает нам откровенно, прямо поговорить на важнейшие темы экономической повестки, обсудить вопросы, которые волнуют профессиональное, деловое сообщество, причём как в России, так и во всём мире.

Конечно, ключевым фактором, который в этом году определил глобальную экономическую динамику, стала эпидемия коронавируса. Мы видим, с каким серьёзным спадом столкнулись развитые и развивающиеся экономики, какие масштабные средства выделяются на поддержку национальных экономик.

Для России безусловным приоритетом является защита жизни и здоровья российских граждан, наших семей. Об этом я много раз уже говорил. В этой логике мы выстраивали и будем выстраивать наши действия в период эпидемии, формировали пакет антикризисных мер, нацеленных на сохранение рабочих мест, доходов граждан, стимулирование новых заказов в производственных цепочках. Отмечу, что общий объём федеральных средств такой поддержки в текущем году составляет около 4,5 процента ВВП. Мы знаем, что в некоторых странах эта цифра выглядит и посолиднее.

Принятые решения, я в этом убеждён, оказались своевременными и достаточно эффективными. На мой взгляд, это главное. Нам удалось заметно смягчить последствия эпидемии для отечественной экономики. Её спад оказался даже меньше, вы об этом хорошо знаете, чем во многих других странах мира.

Однако риски ещё, конечно, сохраняются. При этом подчеркну: несмотря на сложную эпидемиологическую обстановку, мы сейчас готовы к работе в условиях эпидемии гораздо лучше. Да, я прекрасно понимаю, мы недавно на совещании с Правительством это обсуждали, есть вопросы, есть проблемы, на которые надо обратить особое внимание, есть регионы, которые требуют нашего особого внимания. Но в целом ситуация действительно лучше. Это касается и опыта мобилизации системы здравоохранения, и проведения необходимых профилактических мер.

Мы чётко понимаем, как нужно действовать, и поэтому не планируем вводить тотальные ограничительные меры, запускать так называемый общенациональный локдаун, когда экономика, работа бизнеса фактически полностью останавливается.

В случае же объективной необходимости с учётом рекомендаций врачей по ситуации в конкретном регионе, городе, муниципалитете будут приниматься оправданные точечные решения, которые позволят максимально защитить безопасность людей и сохранить непрерывную деятельность предприятий и организаций.

В этой связи прошу владельцев бизнеса, руководителей компаний проявить социальную ответственность. Соблюдать все предписания врачей и специалистов в отношении условий труда персонала, трудовых коллективов.

И конечно, в текущих условиях необходимо донастраивать меры поддержки предприятий, предпринимателей. Это должны быть меры как оперативного, так и долгосрочного характера.

Причём особый акцент мы делаем на поддержку малого и среднего бизнеса. Напомню, что для таких компаний вдвое снижены страховые взносы – с 30 сразу до 15 процентов, причём не на текущий кризисный период, а на постоянной основе.

Для тех малых и средних компаний, которые работают в пострадавших отраслях, предоставлена отсрочка по налогам и страховым взносам за первый квартал текущего года, предусмотрена продолжительность такой отсрочки до полугода.

Однако на что обращаю внимание: не все компании пострадавших отраслей имели объективную возможность восстановить своё прежнее положение. Проблемы у них сохраняются. Прежде всего это сфера общественного питания, другие услуги. Для таких компаний предлагаю продлить уже предоставленную отсрочку по налогам и страховым взносам ещё на три месяца.

Также уже принято решение продлить на весь следующий год мораторий на плановые проверки малого бизнеса.

Тем самым мы снижаем и административную, и налоговую нагрузку на десятки тысяч компаний, в которых заняты миллионы наших граждан, поддерживаем рабочие места и доходы людей.

Уважаемые друзья!

Несмотря на все трудности текущего года, в России в целом удалось сохранить макроэкономическую стабильность, не допустить всплеска инфляции, обеспечить устойчивость финансовой ситуации на рынке.

На этой прочной основе будем выстраивать наши дальнейшие шаги, консолидировать усилия государства и делового сообщества, для того чтобы преодолеть спад, восстановить занятость, вернуть национальную экономику на траекторию роста.

Намерены и уже действуем по таким ключевым направлениям, как стимулирование инвестиций, развитие экспорта и широкое внедрение цифровых технологий. Всё это, безусловно, факторы, способные задать долгосрочный, качественный рост.

Подчеркну: в этой работе важны именно совместные, скоординированные действия. Когда меры государства по развитию инфраструктуры, совершенствованию законодательства и прямой поддержке отраслей дополняются вложениями бизнеса в создание новых производств и современных, хорошо оплачиваемых рабочих мест. Только в этом случае можно добиться комплексного эффекта, реального результата для всей экономики и для благополучия граждан.

Вновь подчеркну важность, прямую выгоду достигнутой макроэкономической стабильности и для граждан, и для реального сектора экономики. Такая устойчивость позволила Центральному банку, как вы знаете, снижать ключевую ставку, повышать доступность кредита, а Правительству – запускать новые механизмы в интересах малого и среднего бизнеса, да и в целом российских семей.

В качестве примера приведу программу льготной ипотеки по ставке 6,5 процента. Такая целевая поддержка граждан сработала. По оценке, объём выданной ипотеки за год станет рекордным для нашей страны и превысит 3,5 триллиона рублей. Кроме того, мы тем самым подставили плечо не только строительной отрасли, но и сформировали дополнительный спрос на продукцию смежных секторов, где также заняты миллионы граждан.

Уже говорил: принято решение продлить программу льготного ипотечного кредитования до 1 июля будущего года. Также добавим значительные средства из федерального бюджета на развитие сельской ипотеки. Увеличим их в следующем году практически втрое.

Вместе с тем напомню о поставленной задаче: с повышением доступности ипотеки нужно увеличить предложение на жилищном рынке, чтобы не допустить перекосов и резкого роста цен на жильё, мы эту угрозу видим, иначе весь эффект от снижения ставок сойдёт на нет, сведётся к нулю.

В этой связи особое внимание нужно уделить инфраструктурному обеспечению жилищного строительства и в целом развитию региональной инфраструктуры – автомобильных дорог, коммунальных сетей, общественного транспорта, социальных объектов.

Чтобы компании, регионы могли привлекать дополнительные ресурсы на эти цели, будем развивать инструменты долгосрочного долгового финансирования, устранять здесь нормативные ограничения, создавать интересные возможности для надёжного вложения свободных капиталов и накоплений.

Тем более что сейчас в России отмечается рост активности внутренних инвесторов, в том числе розничных. Это показатель доверия к перспективам отечественной экономики. Конечно, это и результат снижения ставок, это понятно. Тем не менее и показатель доверия к экономике в целом. Это серьёзный инвестиционный источник, который нужно задействовать для устойчивого развития, для реализации инфраструктурных и других проектов российских компаний.

Отмечу, что российские активы, несмотря на нынешний сложный период, вызывают интерес на рынке. С начала года отечественные эмитенты привлекли на публичных долговых рынках 37 миллиардов долларов, а размещения на рынке акций принесли ещё более 6 миллиардов долларов – рекордную сумму за последние несколько лет.

Отдельно отмечу новую модель привлечения частных инвестиций, которую мы опробовали недавно, буквально три недели назад. Когда «Совкомфлот», как вы знаете, провёл публичное размещение акций на Московской бирже.

В результате сделки были привлечены свыше 42 миллиардов рублей. Причём эти средства пойдут не в бюджет, а на новые инвестиции, в том числе на строительство газовозов на отечественных верфях. Подчеркну: речь идёт именно о дополнительных ресурсах, которые будут направлены на развитие компании, на реализацию индустриальных проектов. Тем самым мы получим кумулятивный, надеюсь, эффект для многих отраслей промышленности и высокотехнологичных секторов.

Для укрепления и совершенствования рынка ценных бумаг крайне важно тесное сотрудничество государства и бизнеса. Отмечу здесь выпуск так называемых вечных облигаций нашей крупнейшей инфраструктурной компании «Российские железные дороги». При содействии Правительства и Центрального банка эти ценные бумаги позволили обеспечить ресурсами инвестиционную программу РЖД и, что здесь особенно важно, сформировать портфель заказов для отечественных производителей оборудования, вагонов, локомотивов.

Добавлю, что при поддержке государства также развивается инструмент «зелёных облигаций», задача которых – профинансировать переход российских предприятий на наилучшие доступные технологии. До 90 процентов выплат купона по таким облигациям будут обеспечены государством.

Вновь хотел бы подчеркнуть: стимулирование инвестиционной активности – это наша приоритетная задача и на текущий момент, и с расчётом на перспективный, долгосрочный рост российской экономики. И конечно, обращаю внимание: надёжные, защищённые механизмы вложения капиталов в новые финансовые инструменты открыты и для российских, и для зарубежных инвесторов. Нам ценен каждый партнёр, настроенный на совместную работу.

Добавлю, что важным инструментом реализации крупных проектов, значимых для целых регионов, территорий, должны стать соглашения о защите и поощрении капиталовложений, в рамках которых проекты получают так называемую стабилизационную оговорку, то есть гарантию неизменности условий по налогам, землепользованию и градостроительной деятельности. А затраты инвесторов на инфраструктуру будут возмещаться в объёме уплаченных налогов.

Уже сейчас для использования этого инструмента заявлены около двух десятков проектов с общим бюджетом порядка 900 миллиардов рублей. Мы с Правительством недавно это обсуждали, и я ещё раз обращаю внимание коллег из Правительства: нужно как можно быстрее переводить эти планы в практическую, конкретную плоскость.

И последнее. Как вы знаете, одной из национальных целей России на предстоящее десятилетие является цифровая трансформация во всех сферах жизни. Это очень важный фактор повышения экономической динамики в нашей стране, улучшения качества жизни людей.

Ведущие российские компании, прежде всего «Яндекс», Сбер, ВТБ (коллега [А.Костин] это подтвердит), давно и успешно вкладываются в эти сферы, осваивают новые, перспективные ниши и продукты, по факту становятся тем, что сейчас называется экосистемами.

Уверен, набранный темп, а также развитие конкуренции в этой сфере (что чрезвычайно важно, мы ещё, наверное, об этом поговорим сегодня) придаст заметный импульс нашей экономике, в том числе позволит многим малым и средним предприятиям расширить каналы сбыта своей продукции. Это чрезвычайно важно, уверен, эта тема, безусловно, вызывает интерес всех наших коллег, в том числе тех, которые собрались сегодня на нашу встречу.

Спасибо вам за внимание. Я на этом своё вступительное слово закончил бы.

С удовольствием передаю слово хозяину нашего сегодняшнего мероприятия Андрею Леонидовичу Костину. Пожалуйста.

А.Костин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Прежде всего спасибо за Ваше участие, за содержательное выступление. Вы уже в 12-й раз выступаете на нашем форуме бессменно. Это то, что прежде всего, конечно, привлекает инвесторов со всего мира к нашему форуму.

Вы уже сказали о том, что этот форум проходит в необычной обстановке, хотя постепенно мы к этой необычной обстановке привыкаем. Мы действительно долго сомневались, проводить ли этот форум в этом году, потому что хорошо известно, что большинство форумов и в России, и за рубежом в этом году отменялись по понятным причинам.

Но инвесторы – народ нетерпеливый и рассматривают кризис не только как время считать убытки, но и как время для удачных инвестиций, потому что период кризиса обычно – время, когда действительно вложения становятся дешевле, а перспектива их роста, наверное, более очевидна. Поэтому мы всё-таки пошли на определённый риск, решили провести этот форум в том режиме, в котором сейчас проводят. Но есть, наверное, свои преимущества, потому что с помощью наших партнёров, средств массовой информации России и международных, мировых агентств сегодня наша сессия транслируется на 70 государств мира по интернету. Практически все желающие, кто хочет услышать и увидеть, а таких наверняка будут сотни тысяч, если не миллионы, то они такую возможность будут иметь.

Поэтому, если вы не возражаете, то по нашей сложившейся традиции мы переходим к вопросам и ответам. Современные технологии, надеюсь, позволят, чтобы инвесторы, которые хотят задать вопросы, из разных государств, из разных мест могли это сделать. У меня только большая просьба, коллеги, к вам – представляться, как вас зовут и какие вы представляете финансовые организации, откуда вы вещаете, из какой страны, какую страну вы представляете.

Давайте начнём нашу дискуссию. Пожалуйста.

Я.Арнополин: Добрый день, господин Президент!

Меня зовут Яков Арнополин, из инвестиционного фонда PIMCO в Лондоне.

Владимир Владимирович, к Вам следующий вопрос. Заметили, что темы роста российской экономики за последние пять лет снизились на фоне демографических проблем, ослабления притока мигрантов и по-прежнему сравнительно низкого уровня прямых иностранных инвестиций. Дополнительные расходы на борьбу с вирусом могут стать причиной переноса реализации национальных проектов на более поздний срок. Соответственно, какие меры рассматривает Россия для достижения более высоких темпов экономического роста в долгосрочной перспективе?

В.Путин: Это, по большому счёту, ключевой вопрос, мы с этого начали. Я не претендую сейчас на совсем уж развёрнутый ответ, потому что он потребует много времени. Но хотел бы заметить, что спад экономики наблюдается не только в России, а во всём мире, во всей мировой экономике. В российской экономике этот спад, как известно, ниже, чем в экономиках других стран, в том числе в так называемых развитых экономиках.

За II квартал текущего года у нас минус 8 процентов было, в США, по-моему, 9, в еврозоне, по-моему, до 17 доходит: 14,7, и в некоторых странах до 17 и больше. Так что здесь нет ничего необычного, мы находимся в мировом тренде. Повторяю, даже несколько лучше выглядим, чем другие страны.

Правда, когда иностранные аналитики анализируют ситуацию, говорят, что это связано прежде всего со структурой российской экономики и у нас меньше пострадали те отрасли, которые являются флагманами развития нашей экономики. Я не думаю, что это так, потому что спад, скажем, на энергоносители (а мы знаем роль и значение энергокомпаний в нашей экономике) все-таки очень значительный. Тем не менее в целом показатель неплохой. Связано это прежде всего с достаточно устойчивой ситуацией в сфере макроэкономической политики последних лет.

Я обращаю ваше внимание на то, что Центральный банк перешёл к плавающему курсу рубля несколько лет назад. Это позволяет нам смягчать всё, что происходит на мировых рынках, в том числе на рынках энергоносителей. Мы, таким образом, в значительной степени, не полностью пока, но в значительной степени, что называется, отстегнули нашу экономику, её важнейшие показатели от колебаний цен на мировых рынках, потому что ввели ещё и Бюджетное правило и строго его соблюдаем. Мы сохранили и даже преумножили наши резервы в результате как раз этого решения по Бюджетному правилу.

На сегодняшний день у нас золотовалютные резервы, на середину октября, – 585 миллиардов долларов. ФНБ в долларовом исчислении, выражении, – где-то примерно 176 миллиардов. При этом мы остаёмся в рамках целевых показателей по инфляции – где-то в районе 4 процентов. У нас одна из наименьших в мире долговых нагрузок по государственному долгу – где-то в районе 3 процентов всего, а совокупный долг – в районе 17 процентов. Всё это даёт нам возможность чувствовать себя уверенно, в том числе развивать и строить планы по развитию российской экономики.

Безусловно, одним из важнейших факторов, Вы сейчас об этом сказали, является привлечение инвестиций, не только прямых иностранных, а инвестиций вообще. Мы исходим из того и рассчитываем, что те макроэкономические условия, о которых я сейчас сказал, они будут хорошим ориентиром для наших потенциальных партнёров.

Я вот на что хотел бы обратить ещё внимание. Проведённые не нами, а международными институтами опросы наших партнёров и вообще зарубежных инвесторов показали, что никто не отказывается от работы на российском рынке, а наоборот (сейчас не готов привести конкретные цифры, они есть в открытом доступе), количество тех компаний, которые планируют работать на российском рынке, увеличивается. Мы всячески будем стремиться к тому, чтобы создавать условия для всех наших инвесторов – и для отечественных, и для зарубежных. Мы тоже хорошо знаем, что основные инвесторы у нас откуда? Это Кипр, Нидерланды и так далее, это реинвестиции в наш российский капитал. И тоже хорошо. Мы не жалеем о том, что у нас свободное движение капиталов, мы его не ограничиваем и не собираемся ограничивать, это наша принципиальная позиция, так было и в период кризиса 2008–2009 годов, так и есть в условиях кризисных явлений, связанных с пандемией. Но и это тоже вызывает, надеюсь, доверие к российской экономике и к российской экономической политике, о чём свидетельствует и возврат капиталов уже в виде иностранных инвестиций.

Так что всё это настраивает нас в целом, несмотря на известные угрозы, на оптимистический лад. Смотрите, спад экономики у нас будет, конечно, но он будет значительно меньше, чем в других странах. Это будет где-то в пределах примерно 4 процентов в этом году, в следующем году мы планируем минус 4,2, не планируем, а ориентиры такие, а через год уже будет явный рост, в том числе будет и рост профицита. Я сейчас называл вам цифры, это дефицит и потом последующий профицит бюджета. В этом году где-то будет у нас 4,4 дефицит бюджета, в следующем году – 2,4, мы считаем, примерно, а в следующем году будет профицит где-то 1 процент. И, соответственно, рост экономики будет восстанавливаться в эти же сроки. В целом я скорее настроен оптимистично, чем пессимистично, и рассчитываю, что наши потенциальные партнёры это оценят.

Очень важным здесь является фактор, о котором Вы тоже упомянули, – достижение целей в рамках национальных проектов. Какие-то элементы мы действительно смещаем, как у нас говорят, вправо немножко по графику, но эти цели не отменяются. Более того, в тех проектах, которые Вы назвали, а именно в инфраструктурных проектах, а это имеется в виду строительство новых возможностей в рамках железнодорожных проектов, автомобильных дорог, они увеличиваются. В целом в этом году у нас плюсом ушло свыше 80 миллиардов рублей. Здесь ряд крупных инвестиционных проектов мы как планировали, так и будем реализовывать, причём, надеюсь, даже в некоторых случаях в сроки более ранние, чем планировалось до сих пор.

Если я ответил на Ваш вопрос, я буду очень рад.

А.Костин: Владимир Владимирович, если можно, добавочный вопрос.

В нашем экспертном сообществе активно дискутируется тема, может ли государство увеличить расходы на инвестиции. Даже такой ярый в прошлом сторонник экономии денег, как Алексей Кудрин, недавно в своём юбилейном интервью сказал, что надо и можно за счёт увеличения госдолга и за счёт более активного использования ФНБ.

Действительно, Вы назвали цифру госдолга 17 процентов, он один из самых низких в мире. По методике Международного валютного фонда, до 40 процентов долга считается в принципе приемлемым уровнем, который не является опасным. Не проводим ли мы слишком консервативную политику в этой области? Не могли бы мы всё-таки увеличить расходы именно на инвестиционные проекты в данном случае за счёт увеличения долга и, может быть, более всё-таки активного раскассирования Фонда национального благосостояния, который мы вроде на чёрный день храним, наступает вроде и время тратить его, наверное? Нет?

В.Путин: Вы спросили, могли бы мы увеличить расходы. Ответ положительный: могли бы. Вторая часть этого вопроса, которая не прозвучала, – нужно это делать сейчас или нет. Я Вам скажу, что мы это делаем. Это меры поддержки, о которых я много раз уже говорил и о которых, наверное, сегодня ещё пойдёт речь. Прежде всего это связано с поддержкой отдельных отраслей, с поддержкой граждан Российской Федерации, наших семей, прежде всего семей с детьми. Откуда эти деньги взялись? Они как раз из резервных фондов. Тот дефицит бюджета, который у нас есть, где-то в районе, по-моему, 3,9 процента будет по году. Почему он такой умеренный? Потому что мы используем наши резервные фонды, в том числе ФНБ.

Надо ли больше этого делать? Это вопрос, ждущий своего кропотливого исследователя в лице Правительства, Центрального банка, я внимательно за этим наблюдаю, мы вместе с коллегами корректируем наши действия. Раздувать расходы необоснованно – это значит сталкиваться с теми рисками, которые мы можем не просчитать.

Я только что говорил о строительном секторе. Да, мы понизили ставку по ипотеке до 6,5 процента. Рекордный за всю историю приток средств в строительную отрасль и рекордное количество взятых ипотечных кредитов гражданами. Но я упомянул и о рисках, рост цен, он возможен, мы должны за этим внимательно наблюдать. Так же и в других отраслях. Можно деньги вкачать, а потом возросшие цены и инфляция съедят все наши благие пожелания. Поэтому надо быть здесь очень аккуратными. Мы так до сих пор и действовали.

А.Костин: Спасибо большое.

Коллеги, пожалуйста, кто следующий? Пожалуйста.

К.Назли (как переведено): Добрый день, господин Президент! Благодарю за комментарии.

Меня зовут Каан Назли, я старший экономист и портфельный управляющий из Нидерландов.

Вопрос будет касаться национальных проектов и инфраструктуры. Вы подчеркнули, что эти проекты реализуются уже давно, с 2018 года, они важная часть экономического роста за последние два года.

Сегодня в связи коронавирусом, который меняет динамику во всём мире, я хотел бы задать вопрос: может быть, акценты сместились в рамках этих проектов? Может быть, больше внимания уделяется социальному неравенству, которое возникло из-за пандемии? Или проблемы изменения климата – это ещё один риск. Очень был бы рад Вашим комментариям по этому вопросу.

Спасибо.

В.Путин: Вы сказали о национальных проектах ещё раз, об инфраструктурных проектах в частности, и о возможном смещении акцентов в направлении смягчения проблем, связанных с социальным неравенством, с борьбой за сохранение окружающей среды. Безусловно, социальное неравенство, борьба с бедностью являются ключевыми задачами Правительства Российской Федерации и всего государства российского, это очевидная вещь, может быть, мы об этом ещё поговорим сегодня позднее. То же самое касается наших целей в сфере окружающей среды. Для нас это очень важно, для России, имея в виду, что 70 процентов территории Российской Федерации находится в северных широтах, значительная её часть, 60 процентов, – вообще за Полярным кругом. Там у нас люди живут, дома, производства, инфраструктура, которая может пострадать, в случае (я уже говорил об этом публично и совсем недавно) если будет таять – а она тает и будет продолжать таять – вечная мерзлота. Это для нас очень серьёзный вызов, и, конечно, мы будем уделять этому внимание. И, безусловно, будем сотрудничать с нашими партнёрами, в том числе в рамках Парижского соглашения, мы будем стремиться к тому, чтобы исполнить все свои обязательства. Я об этом тоже готов поподробнее потом рассказать.

Но это совсем не значит, что мы отказываемся от крупных проектов в рамках национальных целей развития. Это не в последнюю очередь, а может быть, даже в первую очередь касается инфраструктуры. Мы не отменяем все наши инфраструктурные планы, наоборот, некоторые даже сдвигаем, я надеюсь, что нам удастся даже влево сдвинуть, то есть осуществить эти крупные мероприятия даже раньше намеченных сроков. Я уже говорил, что мы, например, выделили в этом году дополнительно в общей сложности более 80 миллиардов рублей на эти цели. Мы будем и дальше реализовывать эти проекты.

Какие они? Они тоже хорошо известны, но я повторю их, пожалуйста. Это развитие так называемого Восточного полигона, возможности для БАМа (Байкало-Амурской магистрали), для Транссиба, для того чтобы предприниматели, которые планируют вкладывать свои деньги в разработку определённых месторождений, имели возможность вывезти эту продукцию на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона, на перспективные, растущие рынки. Это, безусловно, развитие железнодорожной инфраструктуры и подъездов к Чёрному морю, к Азово-Черноморскому бассейну. Это развитие железнодорожной инфраструктуры в Центральном федеральном округе, в целом центрального транспортного узла. Это строительство новой автомобильной дороги Москва – Нижний Новгород – Казань, чтобы нам соединить эту магистраль, о чём мы договорились вместе с нашими казахстанскими и китайскими партнёрами.

Это крупнейшие, что в голову пришло сразу, я вам сказал. Но мы не ограничиваемся только этими проектами. Например, развитие транспортной инфраструктуры вокруг наших крупных городов-миллионников, вокруг Екатеринбурга, Краснодара и других крупных городов, – это тоже входит в наши планы инфраструктурного развития, имея в виду необходимость «сшивать» всю территорию Российской Федерации. Это касается морских портов, аэропортов и так далее. Всё это не откладывается, всё это будет реализовано.

А.Костин: Про один акцент, если можно, вопрос. За последний год наш банк привлёк порядка 850 миллиардов рублей в виде инвестиций для участия в концессиях, частных концессиях, в том числе платные дороги, аэропорты и так далее. Достаточно, мне кажется, успешный был опыт, и он в России развивался. Но сейчас мы видим, что Правительство несколько акцент хочет сместить и больше заменить частные концессии на концессии государственных предприятий, выпускающих инфраструктурные облигации. Например, «Автодор» получает концессию, поднимает облигации. Это, с одной стороны, привлечёт портфельных инвесторов, возможно, которые заинтересованы в такого рода облигациях, но, я думаю, лишит нас другой части инвесторов, которые предпочитают вкладывать напрямую в концессии. А у нас такие есть, в Пулковском аэропорту, арабские инвесторы и китайские, в платных дорогах европейцы есть. Как Вы считаете, всё-таки частные концессии имеют право на жизнь в России и будут ли они поддерживаться государством?

В.Путин: Конечно. Но главная-то наша цель – привлечение частных инвестиций, в том числе иностранных частных инвестиций. Здесь первый выступающий об этом упоминал, и я подтверждаю. Ещё раз, мы будем стремиться к тому, чтобы обеспечить их не безубыточное, а привлекательное участие в нашей экономике.

Когда мы говорим об инфраструктурных облигациях крупных наших компаний, имея в виду положительный опыт, скажем, той же самой компании «РЖД», которая выпустила бессрочные «вечные» облигации, люди с удовольствием вкладывают в эти инструменты свои деньги. И правильно делают, потому что это гарантировано государством, это крупнейшая компания, без эффективной работы которой невозможно себе представить, во всяком случае в нашей стране, эффективную, жизнеспособную деятельность всей экономики, это правильно. Но это совсем не исключает необходимости привлечения частных инвестиций, в том числе в инфраструктуру. А мы так и делаем.

Вы упомянули некоторых иностранных инвесторов. РФПИ работает активно, допустим, с нашими инвесторами из арабского мира. Я уже говорил об этом, хочу ещё раз повторить, уровень доверия к деятельности РФПИ, в том числе по этому направлению инвестиционной деятельности, достаточно высокий. Некоторые приняли решение автоматически вкладывать свои деньги в наши проекты, в которые вкладывает деньги РФПИ, до 10 процентов, сразу, автоматом. Поэтому ничего здесь не отменяется, наоборот, мы всячески будем стремиться к тому, чтобы сохранить интерес к такой работе.

Если Вы видите, что здесь есть какие-то вещи, которые требуют дополнительной настройки, скажите мне, пожалуйста, мы с коллегами это обязательно обсудим. У нас бывший министр экономики и мой бывший помощник по экономическим вопросам на связи, сегодня он Первый заместитель Председателя Правительства. Андрей Рэмович, можете что-то добавить?

А.Белоусов: Единственное, что никакие ограничения на уже существующие инструменты и институты не планируются. Более того, мы развиваем сейчас достаточно широкий спектр новых инструментов, в которых, конечно, роль банков будет ключевая, потому что они будут, собственно, эти новые инструменты выкупать.

И если уж говорить об инвестиционных инструментах, то наряду с «вечными» облигациями у нас сейчас запускаются «зелёные» облигации, которыми, мы предполагаем, будут финансироваться инвестиции в экологические проекты. Если я не ошибаюсь, пять траншей выпуска этих облигаций уже сейчас находятся на бирже. Мы сейчас прорабатываем вопрос субсидирования купонного дохода, поддержки этих облигаций со стороны государства. Параллельно с этим запускается ещё целый ряд инструментов, которые дадут возможность инвесторам снижать свои риски и стоимость инвестиций.

Важнейший из этих инструментов (действительно то, что Вы, Владимир Владимирович, упомянули) – это Соглашение о защите и поощрении капиталовложений. Снижение рисков означает снижение стоимости заёмных денег, это очень важно, в этом смысл, собственно, инструмента СЗПК. Мы сейчас наращиваем применение такого инструмента, как специнвестконтракты, которые, кстати, вызывают очень большой интерес у инвесторов, в том числе у зарубежных инвесторов для локализации здесь производства, и целый ряд других.

Поэтому всё, что касается инструментов и взаимодействия государства и частного бизнеса и поддержки частных инвесторов, мы здесь только наращиваем.

А что касается вложения в инфраструктуру, я могу просто сказать, цифры говорят сами за себя. У нас комплексный план, о котором говорилось, кроме названных проектов там у нас ещё и Севморпуть присутствует, и ряд других проектов, там всего девять проектов. Если в этом году мы тратим на него 365 миллиардов рублей из источников государственных денег, и денег прежде всего государственных компаний, то через год, в 2022 году, эта цифра вырастает до 562 миллиардов рублей, а к 2023 году это почти 600 миллиардов рублей. А всего с 2019 года это почти 3 триллиона рублей. Это огромные деньги, такие деньги никогда в инфраструктуру до сих пор у нас не вкладывались. Это кроме автомобильных дорог, которые мы сейчас выносим, что называется, в отдельное делопроизводство.

Спасибо.

В.Путин: Я хочу напомнить то, о чём сказал сейчас Андрей Рэмович, это инвестиционные соглашения, я об этом сказал и в своём вступительном слове, уже достаточно большое количество их подписано, на 900 миллиардов, по-моему, в общей сложности. Здесь самое главное, то, что берёт на себя государство, – неизменность условий реализации контракта на весь период его реализации и развитие инфраструктуры под эти проекты. Но я рассчитываю на то, что и наши партнёры, бизнес-партнёры, частные инвесторы будут выполнять, со своей стороны, взятые на себя обязательства.

А что касается СПИКов (специнвестконтрактов), действительно, это очень интересный инструмент не только для отечественных, но и для иностранных наших партнёров. Знаю об этом не понаслышке, много раз слышал и принимал участие в дискуссиях с нашими инопартнёрами по разным аспектам этих СПИКов. Но в целом мы приспосабливаем этот инструмент таким образом, чтобы он, безусловно, отвечал интересам развития, причём долгосрочного развития, российской экономики, реального сектора российской экономики и наших иностранных партнёров.

А.Костин: Спасибо, коллеги. Давайте дальше, идём дальше. Кто следующий? Пожалуйста.

Ф.Хофманн (как переведено): Добрый день!

Меня зовут Феликс Хофманн, я представляю Deka Investment во Франкфурте.

В России были реализованы фискальные и монетарные меры стимулирования, как и по всему миру. Как Вы можете обеспечить, что эти меры поддержат малый и средний бизнес, который напрямую пострадал от пандемии, а не крупные компании? Потому что, например, низкие процентные ставки как раз сейчас существуют, мы это видим.

В.Путин: Феликс, если можно попросить, повторите, пожалуйста, о каких мерах поддержки, используемых более широко во всём мире, Вы сейчас сказали? Какие, как Вы их назвали?

Ф.Хофманн: Позвольте мне повторить ещё раз вопрос. Были реализованы меры фискального и монетарного стимулирования в России, как и во многих других странах мира. Как власти могут обеспечить, чтобы эти меры поддерживали преимущественно малый и средний бизнес, который напрямую пострадал от пандемии, а не крупные компании? Например, от снижения процентных ставок выигрывают в основном крупные корпорации, например, мы видим это на европейском пространстве.

В.Путин: Что касается малого и среднего бизнеса, то значительная часть всех мер поддержки, которые реализуются Правительством Российской Федерации, как раз находится в сфере поддержки малого и среднего бизнеса. Мы с этого и начали все наши меры поддержки. Правда, они были довольно тесно увязаны с определёнными требованиями к представителям бизнеса, и главное здесь – это сохранение рабочих мест и уровня доходов своих работников. Я сейчас не буду перечислять все эти меры поддержки, их много, они все находятся в открытом доступе. Это и льготные кредиты для поддержания количества рабочих мест, это безвозмездные гранты на эти цели, это смещение вправо выплаты по налогам, и сейчас только что предложил дополнительные меры, связанные с продлением этого каникулярного периода. Это отмена избыточного давления со стороны административных органов, и я сейчас тоже предложил продлить этот срок отмены проверочных мероприятий ещё на достаточно длительный период, на следующий год. Поэтому здесь целый пакет, большой пакет поддержки, который прежде всего рассчитан был на малый и средний бизнес.

И только вторым шагом мы заявили и реализовали меры поддержки крупных предприятий, прежде всего в перерабатывающих отраслях производства. Мы и дальше намерены это делать, обязательно будем это всё таргетировать, будем самым внимательным образом к этому относиться.

Мы видим, что в целом, как я уже сказал, мы действуем весьма эффективно, но видим в то же время, что далеко не до всех доходят эти меры поддержки в силу целого ряда причин. Правительство, в том числе по моему поручению, думает, готовит дальнейшие шаги в этой сфере. Посмотрим, как будет развиваться ситуация. Мы прекрасно видим, отдаём себе отчёт в том, что в сфере общественного питания, в сфере услуг, прежде всего в сфере услуг, бизнес и сегодня находится в достаточно сложном положении, и обязательно будем на это реагировать. Так же как, впрочем, и на ситуацию на крупных предприятиях.

Но малый бизнес, безусловно, находится в центре внимания. У нас сегодня там занято где-то 20 миллионов человек, это большое количество людей. Мы планируем, что через несколько лет в этой сфере экономики должно работать как минимум 25 миллионов человек, но, естественно, чтобы добиться этих ориентиров, добиться реализации этих целей, нужно действовать целевым образом. Мы так и будем делать дальше. Я уже не говорю о целом пакете мер поддержки, который и до пандемии был реализован, он и дальше будет реализовываться, будем только наращивать эти усилия.

А.Костин: Через призму банковской деятельности как раз видно, что меры государства действительно были точечно даже в большей степени сфокусированы на малом и среднем бизнесе, а крупные компании скорее больше даже договаривались с банками, например по каким-то условиям и так далее. А государство даже в первую очередь опекало именно средний и малый бизнес, и я думаю, результат тот, что в принципе очень многие компании выжили и сегодня развиваются.

В.Путин: Не случайно Андрей Леонидович сейчас сказал о роли банков, она действительно была очень существенной. И банкиры на нас сердились на первом этапе, говорили, что мы значительную часть этих мер поддержки малого и среднего бизнеса переложили на плечи банковской системы, имея в виду отсрочки платежей по полученным кредитам и некоторые другие инструменты, которые мы использовали. Но, как мы видим, всё-таки эти решения были оправданы и банковский сектор не пострадал, сохранил своих клиентов, когда перенёс платежи по этим кредитам, ранее взятым, субъектами малого и среднего предпринимательства, и сохранил, повторяю ещё раз, значительную часть своих клиентов.

А.Костин: Мы на Президента никогда не сердились, может, на кого-то ещё, на чиновников.

В.Путин: Ладно.Во всяком случае, я это хорошо знаю. Но, мне кажется, это все-таки было обоснованным, и повторяю еще раз, не нанесло никакого вреда банковскому сектору, но поддержало в то же время субъекты МСП.

А.Костин: Коллеги, поехали дальше. Кто следующий? Пожалуйста.

Д.Буше (как переведено): Добрый день, господин Президент!

Меня зовут Дэмиен Буше, я главный инвестиционный директор Finisterre Capital, Великобритания, Лондон.

Господин Президент, Россия быстро разработала и выпустила вакцину против коронавируса. Кажется, началась вторая волна пандемии. Последствия для России, видимо, будут такими же, как и для других стран.

Вопрос следующий: когда, Вы полагаете, начнется широкое распространение вакцины против коронавируса, так, чтобы российские граждане смогли почувствовать себя в большей безопасности? Кроме того, есть заинтересованность на экспортном рынке в вакцине. Какие страны могут стать первыми получателями вакцины?

Благодарю Вас.

В.Путин: Действительно, наши специалисты, ученые активно и, я бы сказал, в высшей степени эффективно прошли путь по созданию этих вакцин. Это говорит о том, что в России сохранены и развиваются соответствующие научные школы, созданные еще во времена Советского Союза. Можно только порадоваться, что нам удалось сохранить эти коллективы, их наработки, и они идут дальше.

Мы очень благодарны и Центру имени Гамалеи, и «Вектору» из Новосибирска. Действительно, это хорошие препараты. Главное заключается в том, чтобы они были безопасными и эффективными, и эти два требования обеспечены и в первом, и во втором случае: и в случае со «Спутник V», и в случае с векторовской вакциной. На подходе и третья вакцина.

Вопрос сейчас только в одном: обеспечить необходимый объем промышленного производства. Здесь есть определенные проблемы, связанные с наличием или отсутствием необходимого оборудования, «железа», что называется, для разворачивания массового производства.

В этой связи хотел бы сказать две вещи. Во-первых, прежде всего, мы должны будем обеспечить вакцинирование граждан Российской Федерации, наших людей, защитить их здоровье от этой опасной инфекции. Это первое.

Второе. Мы не просто не отказываемся, а мы с удовольствием будем и уже работаем на внешних рынках. Вы наверняка знаете, и я тоже об этом говорил, экспертами этот рынок оценивается, международный мировой рынок, примерно в 100 миллиардов долларов в годовом выражении.

Здесь мы готовы пойти вот по какому пути. Мы готовы и обеспечить продажу интеллектуальной собственности, и, что самое главное, готовы пойти на то, чтобы производить эту вакцину или эти вакцины на производственных площадках наших зарубежных партнеров, у них это оборудование есть. Не в ущерб, я хочу это подчеркнуть, вакцинации в самой России, поскольку мы еще должны приобрести или создать это оборудование, мы готовы работать с нашими инопартнерами.

Я хочу просто напомнить, что мы вообще готовы с нашими коллегами в научной сфере работать плотнее, чем это было до сих пор.

Знаем о том, что многие европейские страны уже заключили контракты на поставку вакцины из Великобритании. К сожалению, у коллег есть некоторые сбои. Они делают свою вакцину на основе аденовируса обезьяны, шимпанзе, а наши специалисты в Институте имени Гамалеи делают на основе аденовируса человека. Это является «ракетой-носителем», как говорят специалисты, для того чтобы доставить нужные компоненты в клетку живого организма человека. Действует это эффективно, слава богу, без сбоев. У нас нет ни одного серьезного сбоя в этой сфере.

Эффективно работает вакцина и «Вектора», и Института имени Гамалеи. Вопрос в налаживании массового производства. Уже во все регионы эта вакцина поступила. Надеюсь, что к массовой вакцинации мы сможем приступить в конце года.

Первым нашим партнером, который получил эту вакцину, является, как вы наверняка слышали, Белоруссия, с которой мы вместе работаем в рамках Союзного государства. Там работа с этой вакциной, насколько мне известно, идет успешно.

А.Костин: Спасибо.

Коллеги, давайте дальше пойдем. Кто хотел бы? Пожалуйста.

М.Вишневский (как переведено): Благодарю Вас.

Господин Президент, благодарю Вас за возможность выступить. Меня зовут Марцин Вишневский, я представляю Лондон, Великобританию, старший портфельный управляющий.

Вопрос о денежно-кредитной политике в России. Экономические чрезвычайные ситуации из-за коронавируса создали большое напряжение, и глобальное банки приняли более активные, агрессивные меры в отношении реагирования на подобные меры, и снизили до нуля ставки, и стали выкупать облигации государственные или другие ценные бумаги на рынках по процентной ставке, и изменили ключевые подходы к реализации режима таргетирования инфляции. И, в частности, ФРС США объявила о том, что переходит к таргетированию инфляции в среднем за период. Это значит, что за периодом, когда инфляция долгое время находилась ниже цели, должен следовать период, когда инфляция будет находиться выше цели, чтобы избежать потерь в экономическом росте.

Не считаете ли Вы, что такой подход оптимально применять и в России? Особенно с учетом того, что инфляция даже при значимом ослаблении рубля и действии других временных факторов сейчас находится ниже цели, и находилась в основном ниже цели, начиная с середины 2017 года, и банки будут более активны в поддержке восстановления экономического роста. Считаете ли Вы необходимым, чтобы в нынешних условиях Центральный банк стал более активным, чтобы он реагировал на более необычную денежно-кредитную политику, на нетрадиционные инструменты денежно-кредитной политики, чем те, что существуют сегодня.

В.Путин: Я уверен, что многие Ваши коллеги в России не только внимательно слушали Ваш вопрос, но и внутренне аплодировали ему, поддерживали, потому что у нас так же, как и, наверное, в других странах, постоянно идет дискуссия по этим вопросам.

Что касается нетрадиционных методов регулирования. Вы знаете, мы с определенной осторожностью, но пониманием относимся вообще ко всяким нетрадиционным формам, в том числе нетрадиционным бракам. Я говорю «с пониманием», хочу, чтобы Вы обратили внимание на это слово тоже. С пониманием, но настороженно. Почему? Потому что я как глава государства должен заботиться о решении демографических проблем, а нетрадиционные браки, как известно, детей на свет не производят.

А в этой сфере, о которой Вы сказали, нетрадиционные методы регулирования, наверное, в известных случаях хороши. Подходят ли они для нашей экономики, и именно сегодня – это вопрос. И мы очень внимательно следим за тем, что происходит в некоторых странах, какие меры там принимаются, насколько эффективны эти меры. Действительно многие центральные банки скупают государственные, правительственные облигации. Мне недавно сказали, что ФРС, например, даже скупает долговые обязательства некоторых крупных американских компаний. Надо проверить, так это или нет. Но это, по нашему разумению, все-таки не главная функция регулятора на финансовом рынке, в том числе не главная функция Центрального банка Российской Федерации.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!